Мы познакомились на экономическом факультете…

Мы познакомились с ней на экономическом факультете благодаря моему младшему двоюродному брату, к слову, переселенного из Киева в Москву, однако почему-то он считал себя русским. Он там изучал филологию и военное дело.

Она как раз искала партнера, чтобы вместе готовиться к экзамену «Экономика. Часть I ». Так как она всю жизнь жила в Брюсселе, в отличие от меня, приезжего, у нее была возможность заниматься в большой просторной квартире ее родителей. Хотя в душе я ненавидел экономику, она почему-то говорила, что я буду выдающимся экономистом, поскольку один мой глупый племянник считался выдающимся экономистом.

Каждое утро я проходил мимо её блестящей машины — белого «Мерседес CLS-350 », и всегда подыскивал при этом как можно более тяжелый камень, чтобы швырнуть его в «мерс», однако клал его в карман, чувствуя себя упавшим лицом в дерьмо свинопасом.

белый мерседес

Я не брал с собой ни тетрадей, ни ручек, ни учебников, ведь у нее было все принадлежности, чтобы заниматься там этой чертовой экономикой. Камень я держал в руке, чтобы он с шумом пробуждения упал, если вдруг я задремлю.

Мы изучали всю эту хренотень течение всех дней недели, кроме воскресенья. Но каждое воскресенье она совершенствовала свои знания по экомике же, в конце концов, я стал отставать от нее. Тем не менее,
Она делала вид, что мы на одном уровне, то есть обманывала меня. В ее хитрых глазах голодной лисы было написано: «Догоняй меня. Учи сам. НЕ отставай ». Вслух она этого не говорила, а ее глаза говорили: «Каждый червь должен сам проедать себе дорогу».

В сентябре пришло время сдавать экзамен. Мы договорились встретиться и пойти на экзамен вместе. Очевидно, она волновалась, когда я не появился ни на встречу, ни на экзамен.

Вскоре мы как-то случайно встретились в фойе университета. И со взглядом, от которого разбиваются зеркала, она, как ни странно, предложила мне вместе с ней готовиться к экзамену «Экономика. Часть II ». Мы снова учились, ели необычную для меня европейскую пищу, опять я отставал, снова договорились о встрече накануне экзамена. Однако я не пришел.

В связи со спешкой я забыл в ее квартире свои тетради, в одном из которых она нашла случайно оставленную мной зачетную книжку, откуда прочитала, что я на самом деле и не должен был сдавать экономику, что я учусь на другом факультете, где вовремя сдал все свои экзамены.
Она мгновенно бросилась к грязной комнате, которую я снимал однажды вместе со студентами из Грузии и Молдовы. И меня там уже не было. Она села в свой «Мерсед» и поехала ко мне в Бердянск Запорожской области.

В сумерках она подъехала к моему дому. Он находился на берегу Азовского моря, двери были открыты,
рядом с домом стоял большой белый бык, привязанный к столбу, торчащего из земли, а на кол была одета буханка свежего хлеба. На кровати, спиной к окну лежала молодая обнаженная дева с длинными волосами и обнаженным телом, опаленная солнцем и прикрытая потертым солдатским одеялом.

Когда девушка на кровати повернулась, гостя заметила, что в постели не женщина. Там лежал я, жуя свои усы, пропитанные медом — это была мой ужин. Я пригласил ее. Она получила на ужин голову селедки, луковицу и два ломтя сала: одну для себя, другую — для своей отраженной в зеркале души.

После она подошла к иконе и спросила меня, что это такое. «Телевизор» -, ответил я. «Или же, другими словами, окно в мир иной, где пользуются математикой, которая отличается от твоей».

Как это?

Совсем просто: механизмы, самолеты, машины, торговые схемы, созданные на основе твоих квантитативных математических расчетов, опираются на три элемента, которые никак нельзя обсчитать. Я не скажу тебе о их, скоро ты сама всё поймешь.

Она зачарованно смотрела на белого быка, на что услышала от меня: «У меня тоже есть «Мерседес», он он, оттюнингован украинской природой, смотрит на тебя …»

белый бык

Она согласилась прокатиться на нем полоской берега. Мы сидели на спине быка, который бежал двумя ногами в воде, двумя-в песке. Когда я начал ее раздевать, она сначала удивилась, ее вещи одна за другой падали в бурное море, волны относили их далеко-далеко. Впоследствии она неслась уже верхом не в быке, а на мне. Бык под нами делал то, что должны делать мы, и она перестала отличать, кто приносит ей большее наслаждение — я или он.

Со временем она осознала, что белый бык бежит непосредственно в море, где бы волны разъединили меня и ее. Почему ей хотелось, чтобы я утонул.
Но я остался жив, а она утонула …

Безпереспективно идя на дно, чувствуя приближение смерти, она догадалась, почему я чуть не каждый день приходил к ней заниматься отвратительной для меня экономикой. Мне, бедному и несчастному, был нужна хоть какая-то пища в чужой среде. Меня звали Украины, ее имя — Европа.

 

(Visited 1 times, 1 visits today)

Один комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *